«На краю города, в сыром, холодном подвале, жила бедная старушка со своей маленькой внучкой. В этот подвал постоянно стекала вся грязная вода с целого заднего двора. Осенью и весной старушка вытирала эту воду тряпками, но, на беду, тряпок у ней было немного…»
«Жил-был блин – рассыпчатый, крупитчатый, поджаренный, подпеченный. Родился он на сковороде, на самом пылу. Масло на сковороде кипело, шипело, прыгало, брызгало во все стороны…»
Предлагаем вашему вниманию третий выпуск сборника Н.П.Вагнера «Сказки Кота-Мурлыки», который проникнут необычным для детской литературы лиризмом и тонкой философичностью. Нашим детям Два Ивана Дядя Пуд Котя Папа-пряник Старый горшок Любовь великая Кардыган Божья нива Два вечера Блинное царство Дядя Бодряй Как я сделался писателем
Предлагаем вашему вниманию первый выпуск сборника Н.П.Вагнера «Сказки Кота-Мурлыки», который проникнут необычным для детской литературы лиризмом и тонкой философичностью. Кто был Кот-Мурлыка? Сказка Гули Макс и Волчок Новый год Песенка земли Майор и сверчок Счастье Береза Клест Без света Телепень
«Издавая сказки Кота-Мурлыки, необходимо сказать хоть несколько слов об их авторе. Это был старый и весьма почтенный Кот, но, к сожалению, полный всяких противоречий. Он был стар и постоянно напевал одну и ту же песню…»
«Вы наверное знаете, что на свете существует с незапамятных времен старый горшок. Его всегда вечером ставят на стол. Хорош он бывает в тихий ясный вечер, когда вокруг стола собираются все, старые и малые семьи, собираются отдохнуть от тяжелых дневных трудов, весело поболтать и посмеяться вволю, и при этом, может быть, никогда никто из них не подумал, что лучше этого горшка нет ничего в целом здешнем мире…»
«Жил-был маленький мальчик, принц Гайдар, сын великого царя Аргелана, и этот маленький принц непременно хотел быть большим. Он жил в большом дворце, в высоких комнатах, но ему казались они низкими…»
«Это было давно, но может случиться и сегодня и завтра, – одним словом, когда придется. У Папы-пряника был большой торжественный праздник, а ты, верно, не знаешь, что Папа-пряник над всеми сластями король и всем пряникам пряник…»
«Солнце так сильно греет. От земли идет пар. Куда летит он выше и выше? Вон, смотри, ведь это он стал облачком белым, блестящим, и облачко уходит в глубь, тает в голубом небе. Оно совсем улетело далеко… Может быть, опять вернется…»
«Какое самое веселое время в году? Ты, наверное, скажешь лето. Летом тепло и светло, и жар, и тень, и прохлада и все зелено; каждый цветок старается нарядиться как можно лучше: кашка всю свою головку уберет в розовые или белые колпачки, гвоздики так-таки и смотрят розовыми звездочками, а дикая белая ромашка просто хочет быть солнцем…»
«В старые, древние годы, на родном месте, стоял дремучий лес – сосны да сосны, ели да ели – высокие, седые спали в дрёме дремучей и весь лес словно мохом серым оброс…»
«У одного короля была дочка, которую звали Милой. Мила была тихая, кроткая девочка, и каждый, кто проходил мимо нее, говорил: – Посмотрите, какие у ней добрые голубые глазки, розовое личико и чудные волосы, они сами вьются локонами, и вся она точно херувимчик с вербочки…»
«Сыро, серо, холодно. Со всех сторон серые, зловещие тучи. Когда же настанет ясный день, когда проглянет свет сознания и взойдет теплое солнце мира и любви?…»
«В древних землях, на границе Азии и Европы, жил-был, в оно время, в одном городке мудрец Люций Комоло. Он был не очень стар годами, но очень мудр, и народ считал его магом. И действительно, Люций узнал многое таинственное и наконец дошел до таких странных понятий, что дух, существующий в каждом человеке, сильнее во сто крат его хрупкого, бренного тела…»
«– Эй! Иван! Тащи паровоз! Мы поедем через Китай прямо в Ямайку! И тотчас же Иван-денщик тащит небольшой походный самовар красной меди и ставит его на стол…»
«Макс проснулся поздно на своей маленькой постельке. Солнце давно уже светило сквозь кисейные занавески. Уже два раза подходили и мамка, и дядька, и даже сама бабушка к постельке Макса, а он все спал…»
«Ты знаешь, что все деревья страшные сони. Как только в тихий, ясный день их пригреет солнышком, они тотчас же все раскиснут и заснут. А уж ночью – и говорить нечего! Тогда они спят как убитые во всю ивановскую…»
«Ты знаешь, как косой зайка скачет зимой по сугробам? Ветерок в зимнее время злой-презлой. Он так тебя проберет насквозь, нащиплет и нос, и уши, и щеки, что просто хоть плачь. Дует ветер, метет, и такие сугробы везде нанесет, что ни пройти, ни проехать…»
«Один большой господин захотел дать большой бал, и притом детский. А детским балом называется такой бал, на который большие привозят маленьких детей, одев их как можно лучше, и всем показывают, какие у них хорошие дети и как хорошо они одеты…»