Loft. Современный роман. В моменте Скачать все книги 6 Количество книг

Наше настоящее соткано из прошлого.

Несколько столетий назад два рода сошлись, чтобы сделать Андрея невольным свидетелем жестоких преступлений отца. Парализованный и немой от рождения мальчик не в силах противостоять власти прошлого, но отчаянно желает хоть как-то повлиять на будущее. Единственное, что может делать Андрей – выстукивать слова на печатной машинке левой рукой. Однако он задумал совершить поступок по-настоящему отчаянного человека – прервать род убийц, насчитывающий четырнадцать поколений, расправившись с собственным отцом.

Немота и немощь, бесконечная череда страданий, унижений и потерь не согнули Андрея, и он идет к своей цели, не сворачивая, но получится ли у него одолеть веру, любовь и милосердие, что также были унаследованы им от предков матери?..

Можно ли получить гениальность в дар?

Чад Мелтон заканчивает художественную академию и боится только одного – остаться посредственным живописцем, каких тысячи. Однажды он узнает, что в лондонском Бетлеме, одной из старейших психиатрических больниц, уже сорок лет содержится пациент, который написал сотни картин – выдающихся, но в то же время чудовищных и даже опасных для обычных людей.

Чад загорается целью попасть в неприступный Бетлем, чтобы увидеть работы загадочного художника и научиться писать так же. Но холсты, несущие в себе секрет гениальности, таят и нечто страшное, о чем Чад даже не подозревает. И за возможность достичь величайшего мастерства не потребуют ли они больше, чем он может предложить?

Спасти себя – спасая другого. Главный посыл нового романа "Пути сообщения", в котором тесно переплетаются две эпохи: 1936 и 2045 год – историческая утопия молодого советского государства и жесткая антиутопия будущего.

Нина в 1936 году – сотрудница Наркомата Путей сообщения и жена высокопоставленного чиновника. Нина в 2045 – искусственный интеллект, который вступает в связь со специальным курьером на службе тоталитарного государства. Что общего у этих двух Нин? Обе – человек и машина – оказываются способными пойти наперекор закону и собственному предназначению, чтобы спасти другого.

Злободневный, тонкий и умный роман в духе ранних Татьяны Толстой, Владимира Сорокина и Виктора Пелевина.

Ксения Буржская – писатель, журналист, поэт. Родилась в Ленинграде в 1985 году, живет в Москве. Автор романов «Мой белый», «Зверобой», «Пути сообщения», поэтического сборника «Шлюзы». Несколько лет жила во Франции, об этом опыте написала автофикшен «300 жалоб на Париж». Вела youtube-шоу «Белый шум» вместе с Татьяной Толстой. Публиковалась в журналах «Сноб», L'Officiel, Voyage, Vogue, на порталах Wonderzine, Cosmo и многих других. В разные годы номинировалась на премии «НОС», «Национальный бестселлер», «Медиаменеджер России», «Премия читателей», «Сноб. Сделано в России», «Выбор читателей Livelib» и другие. Работает контент-евангелистом в отделе Алисы и Умных устройств Яндекса.

Рюбецаль – древнегерманский дух гор, который может помочь заблудившемуся путнику, если тот ему понравился. А может и привести его к гибели.

Роман Марианны Ионовой вместил форму эпоса в форму трилогии. Ионова подобрала истории о связанности человека и недр Земли. Эта связанность в каждой судьбе работает по-своему. Повесть, давшая название всей книге, пожалуй, ярче всего показывает, как геология может быть не только профессией, но мистическим предназначением…

Инго Хубер с детства коллекционировал минералы. И спустя годы, во время Второй мировой войны, пройдя через американский плен и лагерные рудники в Сибири, стал Игорем Ивановичем. Женатым на русской, удочерившем русскую девочку, которая стала ему роднее родного сына, оставленного в Германии. Продолжая верно служить науке, он тосковал по непрожитой жизни… и был ли он действительно Инго Хубером или и тут кроется тайна чужой личности? Куда завел его Рюбецаль?

Марианна Ионова окончила филологический факультет Университета российской академии образования и факультет истории искусства Российского государственного гуманитарного университета. Публиковалась в журналах «Зинзивер», «Дети Ра», «Арион», «Воздух», «Знамя», «Новый Мир». Автор нескольких книг прозы, опубликованных в России и Чехии. Живет в Москве. С эссе «Жители садов» стала лауреатом премии «Дебют» 2011 года в номинации «эссеистика».

Автор нескольких книг прозы, опубликованных в России и Чехии. Живет в Москве. Номинировалась на соискание премии «Национальный бестселлер».

«Мы с вами искренне любим литературу. Но в жизни каждого из нас есть период, когда мы не хотим, а должны ее любить», – так начинает свой сборник эссе российский драматург, сценарист и писатель Валерий Печейкин. Его (не)школьные сочинения пропитаны искренней любовью к классическим произведениям русской словесности и желанием доказать, что они на самом деле очень крутые. Полушутливый-полуироничный разговор на серьезные темы: почему Гоголь криповый, как Грибоедов портил вечеринки, кто победит: Толстой или Шекспир?

В конце концов, кто из авторов придерживается философии ленивого кота и почему Кафка на самом деле великий русский писатель?

Валерий Печейкин – яркое явление в русскоязычном книжном мире: он драматург, сценарист, писатель, колумнист изданий GQ, S7, Forbes, «Коммерсант Lifestyle», лауреат премии «Дебют» в номинации «Драматургия» за пьесу «Соколы», лауреат конкурса «Пять вечеров» памяти А. М. Володина за пьесу «Моя Москва». Сборник его лекций о русской литературе «Пушкин, помоги!» – не менее яркое явление современности. Два главных качества эссе Печейкина, остроумие и отвага, позволяют посмотреть на классические произведения из школьной программы по литературе под новым неожиданным углом.

Рассказы Любы Макаревской можно квалифицировать как прозу поэта – автор действительно поэт и управляется с русским языком, как опытный дрессировщик с тигром. А можно – по степени искренности, откровенности и стремлению ясно видеть вещи, на которые прямо смотреть практически невозможно, больно, стыдно, страшно, то есть воспринимать их как предельно серьезный разговор о самом важном.

Люба Макаревская пишет о боли, смерти, любви и памяти так, словно одалживает читателю свой взгляд, тело и какой-то крохотный мерцающий фрагмент души; читая ее, всегда находишься внутри чего-то, что одновременно "я" и "не я". Ее удивительный дар описывать душевную диссоциацию без диссоциации текстовой, оставаясь внутри и одновременно снаружи – своего рода волшебный эффект снежного шара. Люба пишет острыми снежинками и собственной кровью на этом стекле свои послания нам и миру – читать их немного больно, но эта боль исцеляет.

Татьяна Замировская, автор романа "Смерти. net"

Открывающая книгу цитата из Сабины Шпильрейн здесь, конечно, не случайна. Существует особенная линия женского письма: Вирджиния Вульф, Сильвия Плат, Энн Секстон, Элизабет Вурцель. Люба Макаревская сознательно идет по их следам. Это, в первую очередь, книга о саморазрушении и стремлении к Танатосу.

Ольга Брейнингер, писатель.

"Если представить себе, что все тени сходятся в одной точке, будет ли эта точка только невозможностью любой правды? И не хочу ли я в конце концов, чтобы огонь стер мою жадность вместе с ненасытностью моего зрения? И я снова, лежа на кровати, закрываю глаза и заключаю во тьму мир и храню в себе взгляды, кожу и мимику других – всех тех, с кем я была связана последние месяцы, и я наконец исчезаю. Мое зрение становится больше меня самой, оно зачеркивает меня, словно морская волна в преддверии то ли ядерной войны, то ли русской зимы, что для сознания почти всегда одно и то же".