В этом сборнике фантастических рассказов вниманию уважаемых читателей представлены следующие произведения:Юрский период;Сны Феликса;Муравьи;Планета Срам;Несердин;День рождения Игорца;Есть многое на свете, друг Гораций…Желаю приятного прочтения!
Всем хорошо известно, что писательский труд – дело тяжелое и неблагодарное. Почему же множество людей отдает этому бесполезному, по большому счету, занятию столько сил и времени? Ведь таким путем заработать хоть какие-то мало-мальски приличные деньги невозможно. Объяснение только одно – они жаждут славы и всенародного признания. Не мне их осуждать, и не вам, мои дорогие начинающие писатели.Хочу дать вам несколько полезных советов, как написать современную детскую сказочку или рассказик.
– Ну что, Валентинович? Как жизнь молодая? Сегодня пятница! А не гульнуть ли нам?– М-да! А почему бы и нет? Как говорят французы, каждый мужчина имеет право налево! – радостно подхватил Генрих. Ему уже давно надоела размеренная семейная жизнь, и захотелось острых ощущений.– Мне-то все равно, у меня никого, все на дачу укатили. А ты-то молодой жене что скажешь?– А чего? Скажу, что фура с гипсокартоном из Питера приехала, всю ночь разгружали, а ты подтвердишь, если что!
Вдруг раздался долгий звонок в дверь.– Кого еще черти принесли? – Генрих, злобно ругаясь, встал с кресла.– Иду, иду! Уже бегу! Кто ж там нетерпеливый такой! – Кружкин злобно отмахнулся рукой на тапки и побежал открывать, громко стуча босыми черствыми пятками по холодному линолеуму коридора.Генрих крутанул слегка заедающую вертушку замка и распахнул дверь.На пороге стояла высокая худая женщина средних лет, в очках и с копной всклокоченных светлых волос, почти как у Пьера Ришара.
Между тем, картинка в плошке снова поменялась, теперь там можно было ясно различить темную гладь болота. А рядом над ней кривую, зловещую осину. И на ветке дерева – висящую женскую фигуру в светлом платье. Ядвиге она показалась страшно знакомой и девушка внимательнее вгляделась в изображение. Тут оно, словно, приблизилось, и паненка смогла разглядеть свернувшуюся на бок шею, длинные светлые волосы удавленницы и искаженные страданием черты прекрасного мертвого лица.– Да это же я!
Да, дорогой мой, я – это ты! Только улучшенный, де люкс, так сказать, совсем не такой тухлый и скучный интеллигент, как ты!– Ах, да! Диего, припоминаю. Моя далекая юность: танцульки, девушки, пиво, водка, пьяные разборки. Хорошее было время… – с тоской в голосе ответил Генрих, – Все прошло, как с белых яблонь дым… Жизнь не стоит на месте.
На планете Земля в одном российском городке проживал некий Игорь Писюлев. Это был здоровенный парень, тридцати с небольшим лет, тупой как пробка, ленивый, и, кроме этого, ничем не примечательный. Главный жизненный принцип Игоря заключался в том, чтобы работать как можно меньше, а в идеале и вовсе ничего не делать. Этого правила он строго придерживался с тех пор, как стал взрослым и женился. Он считал себя писателем и философом, хотя не создал ни одного учения и не написал ни одной книги. Книга содержит нецензурную брань.
Меня часто упрекают, что я не люблю моего героя в частности, как и весь мужской пол в целом. Это не совсем правильно, насчет, в целом, может быть и так, но Генриха я люблю, быть может, «странною любовью», но все-таки люблю.Им просто нельзя не восхищаться, насколько он сочетает в себе, казалось бы, совершенно несовместимые свойства. Это касается как внешности, так же характера и стиля поведения.
И Галя принялась за работу. Она натянула Эльдару на голову вязаную папину шапку. Затем с большим трудом втиснула его в старую папину куртку. Теперь это действительно был уже не добродушный игрушечный мишка, а очень суровый и сердитый дядька с усами, со странным именем Петропалыч.В тот же вечер бдительного дядьку удобно усадили на стул перед окном на кухне. Галя сбегала вниз и посмотрела, как это выглядит снаружи. Она была довольна результатом проделанной работы.
– Понимаете, доктор, у моей жены очень тяжелый характер, злая она, нервная!– Я не могу в это поверить! – хитро улыбаясь, сказал Кузьма Валерьевич.Люська еще больше засмущалась и тихо пробурчала:– Ну да, чего греха таить? Всяко бывает… Да и работа у меня нервная.– Вот оно как! – притворно удивился доктор, – значит, надо все-таки нервишки-то подлечить! Есть у меня для вас замечательнейшее средство! Правда, еще не придумал название. Думаю, то ли «подобрин», то ли «несердин»…
И она вошла… Ее глаза, еще не привыкшие к темноте, вначале ничего не видели. Зумруд стояла во мраке, каждую минуту ожидая страшного удара мощного хвоста или когтистой лапы. Глаза ее постепенно привыкли к темноте, и девушка начала кое-что различать. Впереди нее что-то блестело, переливаясь зелеными, синими и золотыми искрами. Это что-то было таким огромным, что занимало почти всю пещеру. Она сделала несколько шагов вперед, и ее чуткие уши уловили ровное дыхание. Дракон спал.
Он долго разглядывал и вертел в руках новую игрушку, теряясь в догадках. Какая тяжелая! А металл – такой черный, матовый. Это точно не краска! А эти шарики на крышке?Они сделаны из каких-то красивых самоцветов. Такие чистые и яркие цвета! Синий – словно июльское небо, когда на нем нет ни единого облачка. Красный – цвет лепестков дикого мака в степи. Желтый – словно желток куриного яйца, насыщенный и теплый цвет. Зеленый – веселый и радующий глаз цвет первых весенних листьев.
Вся жизнь Лохмача делилась на «до» и «после». «До» – это была его прекрасная, радостная жизнь с бабушкой Аней. Они прожили вместе долгие годы. Тогда его звали Тимкой, Тимошкой, и он носил красивый кожаный ошейник с металлическими заклепками. Но пришла беда – бабушка Аня заболела. Появились чужие люди в белых халатах и куда-то ее увезли. Тимошку выгнали на улицу, а квартиру заперли на замок.
Молодая женщина возненавидела Юру. Жизнь с ним стала просто невыносимой. Он часто не ночевал дома, и Лола с Ромой оставались одни в диком безлюдном месте.По ночам из окружавшего их леса доносились таинственные, пугающие голоса диких зверей. Ей казалось, лишь стоит заснуть, как из темной чащи вылезет какое-нибудь страшилище и сожрет их.Лола просила Юру завести собаку, чтобы было не так страшно.– Вот только собаки не хватало! Вы из меня все соки высосали, а теперь еще и пса кормить?
– Вот, Филька, как бывает, – печально сказала хозяйка, – летели люди на отдых или по работе, а всем пришлось погибнуть страшной смертью! Если корабль тонет – существует надежда выплыть, из поезда можно выпрыгнуть, в автомобильной аварии есть возможность выжить, но когда падает самолет – шансов не остается. И люди понимают, что они обречены, это самое страшное – когда нет надежды на спасение!Феликс понял все, ее грусть и скорбь, положил бородатую мордочку к ней на колени и жалобно заскулил.
– Проснись Сережа, проснись, одевайся! Нас ждут! Тебе предстоит интересное путешествие.– Кто здесь? – удивился мальчик, – и что тебе нужно?– Это я, Ушко, – услышал он в ответ, – ничему не удивляйся! Одевайся! Посади меня в карман, возьми фонарик и иди туда, куда я укажу.Сережа не успел по-настоящему проснуться. Он вышел из дома в сад и прошел через заднюю калитку на тропинку, ведущую в горы. Ушко рассказал ему, что они идут в замечательную страну.
Сердце предательски застучало, а все тело покрылось холодным потом. Девушка почувствовала какое-то движение. В полутьме комнаты различила, как в окно что-то медленно вползает. О ужас! Это были толстые побеги плюща, которые обвивали всю стену дома снаружи. Теперь они росли прямо на глазах, подбираясь к ней все ближе и ближе…
Прошло больше года, а война все не кончалась. Время тянулось очень долго. К осени 42-ого мы настолько обеднели, что ели только один раз в день. Обычно это был какой-нибудь суп, заправленный капустой, картошкой или крупой. Особенно тяжело было собаке. Вестник похудел, он мучился от голода, но никогда не просил есть – чувствовал, что все голодные и нет надежды на то, что в миску ему хоть что-нибудь положат. Он даже был согласен на вареную капусту, но и она доставалась ему очень редко.
– Надо же! Сама паненка Ядвига Падановская ко мне пожаловала! Такая честь! – церемонно раскланиваясь с ехидной улыбкой на устах, сказала Роксана. – А ведь я ждала тебя, девочка! Хочешь правду о себе узнать? Что есть, что было, что будет? Роксана была похожа на Бабу Ягу из детских сказок. Длинное худое коричневое, изборожденное глубокими морщинами лицо с большим горбатым носом и длинным, вытянутым вперед подбородком, покрытым седой щетиной.
Коляныч понял, что чего-то не хватает. Он недоуменно оглядел грязную, ободранную кухню. Вроде все на месте! Плита – вот она – в черных пятнах отбитой эмали, сроду не мытая, короче, с ней – никаких перемен. Допотопный облезлый фанерный буфет – тоже на месте. Колченогие табуретки и столик – тут они, родимые. – Так вот что? Тараканов-то нету! Туды их в качель! – удивленно промолвил мужчина. – Чудеса, да и только! Куда же они, проклятые, подевались-то, а? Неужто Наливайкина супружница потравила?
Кто самый храбрый и мужественный офицер во всей Вселенной? Кого боятся «зеленые человечки», скалапендры, горбатые карлики, крысоиды и даже зизи-а? Против кого безуспешно борются все злодеи преступники? Конечно же, это знаменитый гвардии генерал Удонтий Мишия.
Он все больше убеждался в неземном происхождении странного предмета. Старик никогда раньше не видел такого металла: черного, а главное, настолько тяжелого. А эти шарики на крышке? Они сделаны из каких-то неземных самоцветов. Такие чистые и яркие цвета! Синий – словно июльское небо, когда на нем нет ни единого облачка. Красный – цвет лепестков дикого мака в степи. Желтый – словно желток куриного яйца, теплый цвет. Зеленый – цвет весенних листьев. Кто и когда сделал эту удивительную штуку?
– Мама, надо дать рыбкам имена! Этот красный будет Марат, как наш сосед, который постоянно в красной куртке ходит, пестрый – Пестр, желтая оранда – Лева, она на льва похожа, белая – Снежинка, она сверкает и переливается, будто сделана изо льда и снега! А телескоп очень похож на моего друга, который жил в соседнем доме, пока их семья не переехала в другой город. Помнишь, маленький худенький мальчик в больших круглых очках? Его Ваня звали. Вот и назову телескопа в честь него, Ванечкой!