Барков Николай Скачать все книги 4 Количество книг

Когда редактор Алёна Маркова натыкается на пометку «Не копировать. Это – ключ» в статье о Тунгуске, она не знает, что переступила порог. В ту же ночь тайга за окном метро и белая сумка-холодильник у двери становятся первыми знаками: её выбрали. По следам Кулика и загадочной экспедиции Рериха она приходит к правде, которую скрывали КГБ и особые отделы по «исследованию Демона». Яков Блюмкин не просто убийца, он был тем, кто «открыл дверь». А +32°C – это не температура, а предел, где кончается человек и начинается нечто, что ждёт одного слова: «Я этого очень хочу».

Илья Куваев ушёл на флот, мечтая жениться на Ирине. Они клялись в любви, но со временем её письма прекратились без слов, без объяснений. Он смирился. И вдруг за день до демобилизации получает письмо с одним словом: «Возвращайся». Он возвращается и узнаёт, что Ирина мертва. В деревне страх, ложь, молчание. Священник отводит глаза. А Харитон, элегантный, всезнающий, обаятельный, ведёт его в библиотеку, где хранятся древние книги, договоры с дьяволом и ритуалы, способные изменить реальность. Но Харитон – не человек. Он – Князь Тьмы. И это письмо было не просьбой,… а вызовом. «Граница между добром и злом проходит не вовне, – говорит он. – Она проходит через сердце каждого». Чтобы узнать правду о смерти любимой, Илья должен пройти сквозь оккультные знания, предательства и собственную душу. Но чем ближе он к истине, тем яснее понимает: месть – это не справедливость. Это путь в тьму. И выбор уже не между добром и злом. Выбор – между собой и тем, кем он станет.

Есть тишина, в которой нет звуков. И есть тишина, в которой слышен весь мир. Эта книга – из второй. Она не о гадании. Она о 64 шагах сквозь тьму, через гексаграммы И Цзин, через возраст, память и через слова, сказанные в одиночестве. Каждая глава – это как шёпот из прошлого, как отражение в озере, где ты видишь не себя, а того, кем ты был и кем ты станешь. Здесь – не ответы. Здесь – знаки. Для тех, кто чувствует больше, чем понимает. Для тех, кто вслушивается в свой внутренний голос, когда мир молчит. «Тишина между гексаграммами» не читается. Она проживается.