Борисов Леонид Ильич Скачать все книги 6 Количество книг

Леонид Борисов известен читателю своими книгами — «Волшебник из Гель-Гью», «Щедрый рыцарь», «Свои по сердцу» и др. Он создает поэтичные и увлекательные образы людей искусства: Грин, Стивенсон, Жюль Верн, Рахманинов — любимые его герои. И не случайно ему оказалась так близка тема «книга в моей жизни».

«Родители, наставники, поэты» — это задушевное, лирическое повествование о том, как книга вошла в жизнь мальчика из бедной ремесленной семьи и стала другом и радостью навсегда. О том, как мальчик рос, встречал на своем пути людей, одержимых книгой, страстно влюбленных в пес, о том, как они помогли ему от Пинкертонов и прочих дешевых поделок подниматься со ступеньки на ступень к высшим ценностям настоящей художественной литературы, понять и полюбить прекрасные произведении русской и зарубежной прозы и поэзии. Книга стала ему опорой в трудные минуты, пробудила желание стать писателем, человеком, делающим книгу и прививающим любовь к ней своим читателям.

Эта лирическая исповедь книголюба не стремится дать ни картину эпохи, ни полную автобиографию писателя, Книга эта, как всякие мемуары, очень личная. Но пульс ее, ее главная струна — страстная, трепетная любовь к книге, и это — как подтвердили многочисленные отклики на ее первое издание — привлекает к ней взволнованное внимание читателей.

В книгу вошли рассказы о Ф. Шаляпине, рассказы о русских писателях и роман-биография «Жюль Верн».

"Образ Александра Грина сам по себе настолько обаятелен и человечески чист, а его стремление увидеть жизнь освобожденной от «свинцовых мерзостей» и от всяческой скверны так резко отделяет его от петербургской литературной богемы, ярко изображенной в повести, что Грин превращается у Борисова в благородного рыцаря, чем‑то напоминающего Дон-Кихота..." (Евг.Брандис)

«...Роман «Под флагом Катрионы» отличается более строгой документированностью. История жизни последнего английского романтика сама по себе настолько драматична, полна таких ярких событий и глубоких переживаний, что легко ложится в роман, почти не требуя дополнительной «подцветки». Конечно, и здесь автор не мог обойтись без домысла, необходимого во всяком художественном произведении, и в то же время, <...> он имел все основания заявить: «В моем романе о Стивенсоне нет выдумки». (Евг. Брандис)