Потёмкин Кирилл Скачать все книги 5 Количество книг

Командир экипажа, Сергей Дмитриев, очнулся после «Обнуления» в герметичном модуле, которого не должно существовать. Он не помнит своего прошлого, но смутно помнит приговор: человечество признано «дефектным алгоритмом». Его тюремщики, сущности высшего порядка +Анги, начинают Суд. Задача Сергея – доказать, что в хаосе человеческих пороков есть смысл, иначе Землю ждет… Что-то очень страшное… Аннигиляция? В то же время на Земле, в зоне, пожираемой мистическим Туманом, рождается Исполнитель приговора. Сломленный человек с позывным «Палач», невольный исполнитель приговора, должен добраться до цели и активировать механизм конца света. Но в уравнение вмешивается третья сила и превращает тщательно спланированную казнь в войну логики против воли и человеческой иррациональности. Что победит: холодный расчёт «демонов» или не учтённый фактор – человеческая надежда? «Суд нечеловеческий» – это хроника последнего выбора, где спасение может оказаться страшнее гибели.

Серое, будто пузырчато-губчатое, тело чем-то напоминающее маленького, недоразвитого ящера мезозойской эры. На изогнутой спине твари сложены, причудливым образом, крылья, похожие на лохмотья выцветшего, в грязных пятнах, армейского брезента. Она стоит, пригнувшись к асфальту, на четырёх конечностях, действительно трёхпалых. Вытянутая морда, напоминающая лицо подстриженной на лысо женщины, с неестественно вытянутой, выступающей вперёд, гипертрофированной челюстью, обращена к нам. Стреловидные короткие уши шевелятся по бокам покатого, переходящего «костяным плавником» в хребет, в вертикальных складках, лба. Её глаза, огромные и завораживающие, как два бездонных, бесконечно-чёрных колодца отражают, впитывают наши лица. В этих глазах легко раствориться, потерять себя, забыть страх …

Я смотрю на его лицо и не могу оторвать взгляд. Его лицо, ещё молодого человека, начинает стремительно меняться, стареть, сморщиваться. Его мёртвые глаза белеют и выползают желеобразными зеленоватыми амёбами из тёмных глазниц. Из открывшихся глазных провалов продолжает вытекать серая студенистая субстанция. Жизненный цикл танатомикробиома этого организма вместо месяцев занимает секунды! Под одеждой его тело двигается, красная материя пуховика шевелится! Несколько мгновений кажется что труп силится встать, он дёргает руками и затихает… Мне становится дурно.Я не в состоянии отвести глаза.Я бессилен что-либо сделать.

Я смотрю на его лицо и не могу оторвать взгляд. Его лицо, ещё молодого человека, начинает стремительно меняться, стареть, сморщиваться. Его мёртвые глаза белеют и выползают желеобразными зеленоватыми амёбами из тёмных глазниц. Из открывшихся глазных провалов продолжает вытекать серая студенистая субстанция. Жизненный цикл танатомикробиома этого организма вместо месяцев занимает секунды! Под одеждой его тело двигается, красная материя пуховика шевелится! Несколько мгновений кажется, что труп силится встать, он дёргает руками и затихает. Мне становится дурно. Я не в состоянии отвести глаза. Я бессилен что-либо сделать…

Серое, будто пузырчато-губчатое, тело чем-то напоминающее маленького, недоразвитого ящера мезозойской эры. На изогнутой спине твари сложены, причудливым образом, крылья, похожие на лохмотья выцветшего, в грязных пятнах, армейского брезента. Она стоит, пригнувшись к асфальту, на четырёх конечностях, действительно трёхпалых. Вытянутая морда, напоминающая лицо подстриженной на лысо женщины, с неестественно вытянутой, выступающей вперёд, гипертрофированной челюстью, обращена к нам. Стреловидные короткие уши шевелятся по бокам покатого, переходящего «костяным плавником» в хребет, в вертикальных складках, лба. Её глаза, огромные и завораживающие, как два бездонных, бесконечно-чёрных колодца отражают, впитывают наши лица. В этих глазах легко раствориться, потерять себя, забыть страх …