Кестер Александр Николаевич Скачать все книги 8 Количество книг

Бывает так, что мы получили то, что хотели. И заплатили за это немыслимую цену. Но вдруг – потеряли. И нам говорят: ты не устоял, ты слаб, плохо боролся. А бывает и наоборот: ты чего-то очень хотел. Но не достиг. И тогда тебе говорят: ты плохо желал, ты плохо боролся за своё счастье. И то, и другое нас очень огорчает. И тогда мы смещаемся в ином направлении.

Эта работа, литературно-художественное воплощение предмета изобразительного творчества (рисованной книги): средник, а по сторонам события жизни. Три разные по характеру истории, но существующие в одной пространственно-временной плоскости, соприкасающиеся, но не переплетающиеся, объединённые общей идейной платформой. Последняя часть «Тыльная сторона. Эпилог» призвана разомкнуть заколдованный круг складня, вывести на новую дорогу – в сторону простых вещей: верь себе, а не кому-то/чему-то, и будет тебе – свобода. А вот в каком виде описанные в створках события визуализируется в сознании читателя, «нам не дано предугадать».

Мир стал более открытым после перестройки и ещё шире после того, как интернет стал массовым явлением. У гораздо большего числа людей появилась возможность путешествовать, общаться, жить в другой стране и ездить на заработки. Об одном из эпизодов такой жизни и написан рассказ. В нём люди, хоть и схожей ментальности, но очень разные по духу и внутренней организации, находят общий язык. Мы умеем слушать, но слышим ли друг друга, даже говоря на одном языке. Это не так важно, когда ты находишься в привычной для себя среде. Когда ты можешь уйти от общения. А как мы проявляем себя, когда нет возможности подобрать команду, выбрать или сменить партнёров? Всё происходит спонтанно, без тестов на психологическую совместимость и возможности выбора. Кто-то уходит в сторону, или мы принимаем человека таким, как есть, оценивая по поступкам. Слова, язык, внешность, принадлежность уходят на второй план. В такой ситуации проявляется более глубинный, общий язык совершенно другого плана.

Собственно, это притча (сказка) о том, как могут жить вместе рыбка и птица. При всей своей внешней простоте сюжета и чётком указании на "милейшего старичка" на небесах, это не ответ, а – вопрос. Возможно ли соединить, казалось бы, несоединимое? Как разрешить противоречия и несовместимость? Бог в данном случае, это символ компромисса, к которому мы постоянно прибегаем, но который целенаправленно игнорируем под гнётом культа индивидуализма и личного успеха. Именно от него, символично, уходят герои притчи, достигая желаемого путём… да, жертвенности, потерей части себя ради любви. Но более живо и просто расскажет об этом другой герой истории – наблюдатель.

В неназванной стране принят закон «О праве на жизнь», гарантирующий желающим добровольную и достойную смерть. Власти вживляют чип, который, помимо хранения паспортных данных, считывает и показатели здоровья. Немощным и пенсионерам предлагают: "Впиши свое имя в историю страны!", ведь пенсии и пособия платить нечем. Согласившихся на эвтаназию селят в роскошные пансионаты с парками и бассейнами, дают год, чтобы записать важные воспоминания, «отдохнуть перед дорогой», и – отправится в «жизнь вечную», освободив экономику от бремени собственной жизни. Они и есть – ушельцы. А желающие дождаться естественной смерти прозябают в огороженных гетто из развалюх, им гарантированы баланда и дезинфекция раз в неделю. Было? Было что-то в классических антиутопиях, что-то в романе «Акимуды» Виктора Ерофеева. Однако, Герой рассказа «Социальный инстинкт» спасается в собственном детстве, безответственном и беспоследственном, и переносит читателя от воспоминаний детства в условное недалекое будущее.

Это рассказ – приглашение вглубь юности, воспоминания о школьной жизни. О времени, когда необъяснимым образом параллельные линии не только пересекаются, но сталкиваются, меняя траектории друг друга, расходятся, скрещиваются, а порой и сливаются воедино, навсегда. Это мы и называем – судьбой.

А что если игрушки живые и им тоже есть, что сказать? Эта история о жизни маленького пушистого зверька и его юной хозяйки (взгляд снизу).